Ресторан «Чайка»

Едва лак подсох, на столе с тяжелым, вибрационным гулом зазвонил мой служебный мобильник. Здоровенный такой черный «кирпич» с антенной — пожалуй, единственный плюс работы под прикрытием. У бандитов в те годы связь была получше, чем у половины городских ведомств.

Я схватил трубку. На том конце провода запыхавшийся Шарапов сразу перешел к делу:

— Андрей, срочно бери кассету и мчи к Капустину! Он тебя ждет. И еще… через два часа Еранцев собирает всю братву в «Чайке». Сказал, будет делать какое-то важное заявление.

Я мгновенно собрался, спрятал кассету во внутренний карман и рванул к начальнику.

В кабинете у Капустина стоял такой сигаретный дым, что хоть топор вешай. Начальник сидел за столом — серый, постаревший за эту ночь лет на десять. На столе перед ним лежала свежая справка из лаборатории и наш кассетник, из которого только что доиграла склеенная пленка.

— Экспертиза подтвердила… Свежее мясо в пакете — стопроцентная человечина, — сухо, мертвым голосом произнес Капустин, глядя куда-то сквозь меня. Поставил кассету на паузу и тяжело вздохнул:

— А запись ваша пролила свет на то, кто такой этот Ганжа… Валера «Резник». Он нашему угрозыску еще с начала девяностых известен, с самых первых бандитских войн в Самаре. Настоящий садист и отморозок, без тормозов. По профессии он то ли повар, то ли обвальщик на мясокомбинате. Но он от дел давно отошел, мы считали, что его еще в девяносто третьем закопали, поэтому за ним и не следили… А он, оказывается, у Еранцева пригрелся.

— Иван Сергеевич, через полтора часа Еранцев собирает сходку в «Чайке», — перебил я его.

— Они что-то задумали. Нам с Володей нужны не пару калек из районного ОВД, а полный состав СОБРа. Если брать эту шоблу, то только жестким штурмом.

Капустин поднял на меня тяжелый взгляд и желчно ухмыльнулся. В его глазах блеснула откровенная злоба. Еранцева он всегда душой ненавидел, но раньше заглаживал всё деньгами — Лютый исправно заносил занос за занос. А в последнее время Саня зазвездился, перестал платить, решил, что подмял под себя весь город и погоны ему не указ.

— СОБР будет, — отрезал Капустин, грохнув кулаком по столу.

— Хватит. Изгадил весь город, людоед поганый… Думал, на него управы нет? Собираем маски-шоу. Значит так, план простой: вы с Шараповым отправляетесь на сходку. Ведите себя естественно, панику не сейте. Сидите тише воды, ниже травы и ждите. Как только Лютый начнет созывать свою банду и толкать речь — мы заходим. Ребят из спецназа я предупрежу: в зале будут двое наших шпионов, зачистку проведут аккуратно.

Мы с Шараповым переглянулись. Время на часах неумолимо тикало, поджимая нас к началу этой кровавой развязки в «Чайке».

— На сходку мы поехали на шахе гражданской, — выдохнул отец, сжав пальцы так, что побелели костяшки.

— В салоне воняло бензином и гарью, печка едва теплилась. Мы оба понимали: идти туда — всё равно что прыгать в яму с гадюками. Пока ехали по темным улицам Безымянки, судорожно продумывали, как себя обезопасить, если Ганжа снова выставит на стол свое «фирменное» рагу. Расчет был простой: если заставят есть — не разглядывать, не смаковать, глотать практически не жуя и тут же заливать всё глушащими дозами ледяной водки. Главное — давить физиологический позыв и держать лицо. Любой неверный жест, любая гримаса — и всё, нам конец.

В «Чайке» было не протолкнуться. Собралась вся верхушка и быки посерьёзнее. Атмосфера стояла густая, нервная — все ждали, зачем Еранцев их дернул.

Лютый вышел в центр зала не спеша. Оглядел толпу своим тяжелым, немигающим взглядом, подождал, пока тишина станет звенящей, и сухо произнес:

— Пацаны, у нас дерьмовая новость. В наших рядах завелась кое-какая крыса. Она проникла кое-куда, куда ей не положено, и узнала то, чего ей знать не следовало.

По зале прошел глухой, опасный ропот. Быки переглядывались, подтягивая плечи. Я боковым зрением увидел, как Володя рядом со мной натянул сухую, каменную ухмылку, хотя у самого каплями пота покрылся лоб.

— А чтобы проверить, кто из вас чист, а кто сгнил, — продолжить Еранцев с ядовитой ухмылкой, — я распорядился подать вам угощение.

Официанты тут же начали заносить огромные подносы. На них стояли глубокие тарелки: тушеное мясо с капустой. Выглядело оно как обычное рагу, но запахи и контекст шибали в нос так, что у меня внутренности скрутило в узел. В зале все замерли, кто-то опасливо отодвинул тарелку.

Еранцев вдруг громко, раскатисто заржал, ломая напряжение:

— Реально купились, что ли?! Ахахаха! Ешьте, давайте, без подвоха! Какой авторитет не заботится о своих подчиненных?

И нам с Шараповым пришлось уплетать это за обе щеки. Расчетливый ублюдок знал: тот, кто побывал в его подвале и понял секрет, будет отворачивать нос и давиться. Мы переступали через дикий, животный страх и тошноту, запихивали в себя эти куски, глуша тошноту огненной водкой. Не спалились. Выдержали.