Рука гадалки

Рыжеволосая закрыла автомобиль и стала потихоньку подходить к входной двери подъезда, руки лезли в карман, нащупывая ключи. Все окна многоквартирного дома были тёмными, соседи уже спали. «Наверно, около часу ночи» — подумала Мария. Нащупав магнитный брелок, она приложила его к домофону, и дверь с писком открылась. Девушка вошла внутрь, её правая рука издавала какую-то мелодичную боль, не сильную, но не приятную, растянутую, в меру терпимую.

Шаги эхом раздавались по подъезду первого этажа, на котором жила противная бабка, характером схожая с сыном Лены. Такая же вредная и не воспитанная, с ней у девушки всегда были проблемы. Проходя мимо её квартиры, можно было услышать неприятные слова: «Губашлёпка, опять провоняла своими смрадными духами весь подъезд». Вспоминая всё это, Маша проскочила этот этаж в двойне быстрее, затем прошлёпала второй, третий, четвёртый, на котором тускло горела люминесцентная лампа, пытающаяся вспыхнуть ярким светом.

Наконец пятый этаж, родная квартира, перед входом постелен коврик с необычными надписями, не как у всех: «Добро пожаловать!». Марфа заказала специально вышитый «кастомный» с её знаком зодиака и непонятными буквами, смысл которых понимала только одна она. Дверь открылась, в проходе квартиры было очень темно, она не сразу сообразила почему так, наверное, опять потемнело в глазах. Не задумываясь об этом, девушка перешагнула порог и захлопнула за собой дверь, ей побыстрее захотелось оказаться в постели. Желательно одной, без хрипящего мужа, которого она выгоняла спать на матрас. Левой рукой она потянулась к выключателю, но не смогла его нащупать, мышечная память вроде её никогда не подводила, и выключатель был здесь. В квартире темнее ночи, на местах, где обычно располагались окна, не исходило ни единого проблеска света. Девушка хотела зажечь фонарик на смартфоне, но тут же вспомнила, что оставила его в машине вместе с сумкой.

— Миша! — прокричала она мужу, ответа не последовало. Вдобавок, на слух ощущалось, что акустика в доме изменилась, стала другой. Ощупью Маша передвигалась по коридору, тактильно не ощущая знакомые поверхности стен и пола. Несмотря на позднюю ночь, девушка решила окликнуть семью: «Дети, Миша, вы дома!» Ответа вновь не последовало. Девушка потерялась в пространстве, казалось, здесь левее должен быть здоровенный гардероб с зеркалами, края которого были заклеены скотчем, чтобы не обрезаться. Несколько шагов влево, руки тянутся облокотиться о деревянную ручку, но там пустота. Она сделала десять шагов, рука ни до чего не дотронулась.

Такого не могло быть в её двухкомнатной квартире. Даже если предположить, что она ходит сейчас в темноте по кругу в не трезвом состоянии, то всё равно за что-то она должна была зацепиться. Ей пришла в голову идея вернуться к входной двери. Хотя тут же она осознала, что не понимает, в каком месте она находится. Развернувшись, девушка сделала ещё шесть шагов назад, но не нащупала ничего, кроме невидимой, осязаемой человеческим сердцем пустоты. Прошла ещё дальше, уже специально топая громче, издавая хоть какие-то звуки в надежде, что хоть кого-то они разбудят. Безрезультатно. Тяжёлый топот переключился на бег. Этим она не занималась со школьной скамьи, не каждая девушка в 40 лет заставляет себя бегать по квартире.

Маша ускорилась, неравномерные вздохи распространялись эхом по пространству. Так и не уперевшись ни на что, она решила крикнуть что есть мочи. Может, услышат соседи, но её бесконечная квартира унесла крик куда-то вдаль.

— Я что, с ума схожу, или, может, это сон, — подумала девушка.

— Но если это сон, то как я могу понять, что это он? Уж слишком всё воспринимается взаправду. Она читала как-то про осознанные сны и верила в них воистину, но почему-то сейчас ей не удавалось взять под контроль темноту, что налипла перед глазами. Рука продолжала трезвонить колеблющейся болью, словно бестактный импульс, это мешало думать и отвлекало её.

— Если это сон, то он скоро закончится, нужно просто идти вперёд. — заключила Марфа. Девушка просто побрела в никуда, мотая глазами то влево, то вправо, пытаясь разглядеть очертания объектов.

— Заблудилась в своей квартире, как в трёх соснах, этаж надо, — оптимистично заметила она. Представьте себе ощущение, когда ты вроде попадаешь в привычную, домашнюю для себя обстановку, уже перешагиваешь порог и вдруг осознаёшь, что пришёл не туда, испытывая истинное женевю. Мария перестала чувствовать, будто бы её глаза вообще двигаются — весь обзор облепила тьма. Тьма была везде, из неё невозможно было выбраться, потихонечку по телу подкрадывалось ощущение истерики и паники. Находилась она в данном месте уже минут 10, вокруг была молчаливая темнота.