Переосмысление классической сказки Гофмана, где Щелкунчик попадает не к Мари, а к русскому мальчику Вове. Что из этого вышло и какие тайны таит Щелкунчик, читайте далее.
48 мин, 6 сек 65
— А что работа? Хочешь — продолжай здесь трудиться, а по-хорошему я тебя после школы официально в штат оформлю, на нормальную должность.
— Я подумаю, — выдохнул я.
— Ладно, спасибо тебе, пацан. Он неожиданно широко шагнул вперед и по-отечески крепко обнял меня за плечи.
— И Маше передай огромное спасибо. Её мы тоже не забудем, в обиду не дадим. До встречи, Вова. Дальше… я просто вернулся к обычной жизни рядового подростка. Школа, экзамены, первая заваленная сессия — обычные серые будни, тянувшиеся до моих восемнадцати лет. С Машей плотную связь удержать так и не удалось: у неё появились другие претенденты, да и жизнь постепенно разводила нас. Хотя изредка мы всё же переписывались, узнавая, как дела. У неё, кстати, всё тоже наладилось самым чудесным образом. Отец совершенно неожиданно получил щедрое предложение поработать бухгалтером в Drosselmeyer Spielzeug Company, а потом они и вовсе всей семьёй уехали жить в Германию. Но аккурат в мои восемнадцать всё перевернулось на триста шестьдесят градусов.«Дроссельмейер» умер. А точнее, считай, заживо сгнил — видать, чужое человеческое тело всё-таки не выдержало проклятых лет и гаитянской магии. Но перед кончиной Иван Фёдорович успел провернуть свою последнюю, самую главную комбинацию. Завещание. Основная немецкая корпорация перешла родне настоящего Христиана, которая за эти годы даже не заметила никаких изменений. А вот конкретно наша Энская фабрика по всем документам досталась мне — Владимиру Яковлеву. Так я в свои восемнадцать лет в один миг стал директором возрождённого ООО«Энские игрушечные мануфактуры». Сейчас мне двадцать шесть. Я заправляю этой самой фабрикой, превратив её в солидное производство. Маша недавно вернулась из Германии и теперь работает у меня личной помощницей. А ещё мы не так давно поженились. Какая неурядица, а? Сидя в кабинете, я часто гляжу на ту самую деревянную игрушку, в которой когда-то сидел Щелкунов. Кручу её в руках, смотрю на знакомую ухмылку и понимаю: как же мне всё-таки повезло иметь такого странного друга. И как же повезло тогда, в четырнадцать лет, ввязаться в эту безумную игрушечную Санта-Барбару«.»
— Я подумаю, — выдохнул я.
— Ладно, спасибо тебе, пацан. Он неожиданно широко шагнул вперед и по-отечески крепко обнял меня за плечи.
— И Маше передай огромное спасибо. Её мы тоже не забудем, в обиду не дадим. До встречи, Вова. Дальше… я просто вернулся к обычной жизни рядового подростка. Школа, экзамены, первая заваленная сессия — обычные серые будни, тянувшиеся до моих восемнадцати лет. С Машей плотную связь удержать так и не удалось: у неё появились другие претенденты, да и жизнь постепенно разводила нас. Хотя изредка мы всё же переписывались, узнавая, как дела. У неё, кстати, всё тоже наладилось самым чудесным образом. Отец совершенно неожиданно получил щедрое предложение поработать бухгалтером в Drosselmeyer Spielzeug Company, а потом они и вовсе всей семьёй уехали жить в Германию. Но аккурат в мои восемнадцать всё перевернулось на триста шестьдесят градусов.«Дроссельмейер» умер. А точнее, считай, заживо сгнил — видать, чужое человеческое тело всё-таки не выдержало проклятых лет и гаитянской магии. Но перед кончиной Иван Фёдорович успел провернуть свою последнюю, самую главную комбинацию. Завещание. Основная немецкая корпорация перешла родне настоящего Христиана, которая за эти годы даже не заметила никаких изменений. А вот конкретно наша Энская фабрика по всем документам досталась мне — Владимиру Яковлеву. Так я в свои восемнадцать лет в один миг стал директором возрождённого ООО«Энские игрушечные мануфактуры». Сейчас мне двадцать шесть. Я заправляю этой самой фабрикой, превратив её в солидное производство. Маша недавно вернулась из Германии и теперь работает у меня личной помощницей. А ещё мы не так давно поженились. Какая неурядица, а? Сидя в кабинете, я часто гляжу на ту самую деревянную игрушку, в которой когда-то сидел Щелкунов. Кручу её в руках, смотрю на знакомую ухмылку и понимаю: как же мне всё-таки повезло иметь такого странного друга. И как же повезло тогда, в четырнадцать лет, ввязаться в эту безумную игрушечную Санта-Барбару«.»
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 14 из 14
