Ужас на военной базе

— Мы пошли в джунгли с расчетом прочесать квадрат за квадратом. Но эта зеленка, Ронни… она ест тебя живьем. Влажность такая, что дышать нечем, под ногами грязь по колено, а листва сверху сплетается так густо, что день превращается в сумерки.

Первая и вторая группы вернулись ближе к вечеру. Без толку. Ни следов, ни лазов, ни единого звука — только ноги в кровь сбили да вымокли до нитки. А вот третья группа… третья группа не вернулась вовсе.

За ними отправили поисковый отряд из бывалых мужиков, которые прошли всю тихоокеанскую кампанию, видели разорванные артиллерией тела и сожженные дотла бункеры. Их сложно было чем-то удивить. Но когда они вернулись назад, этих парней колотило как в лихорадке. Выживших из третьей группы они нашли на поляне всего в миле от периметра.

С ними расправились с какой-то извращенной, нечеловеческой жестокостью. Это не была обычная засада. Солдаты были изуродованы, с них буквально содрали всё человеческое и выставили напоказ. Гребаные садисты… Паркеровцы сразу поняли: это сделано не ради убийства, а ради послания. Нам четко дали понять, что эти джунгли принадлежат им, и каждый, кто шагнет за колючую проволоку, умрет в мучениях.

В тот же вечер Паркер отдал жесткий приказ: база переходит на режим полной осады. Гарнизон разделили строго пятьдесят на пятьдесят. Половина взвода пытается спать прямо в форме и со снятыми с предохранителя винтовками, вторая половина — на постах. Прожекторы жгли небо всю ночь, часовые стояли спина к спине, палец на спусковом крючке, глаза лопаются от напряжения. Казалось, за мышь не проскочит через этот адский контроль.

А утром Паркер просто не вышел на развод.

Он всегда вставал первым, ровно в шесть утра. Когда в шесть пятнадцать кабинет капитана всё еще был заперт, лейтенант Робинсон сам пошел его разбудить. Дверь штаба была заперта изнутри на щеколду, окно закрыто железной ставней. Но изнутри никто не откликался.

Мы выбили дверь припадком плеч. И то, что мы увидели, Ронни, сломало нас окончательно.

Паркер сидел в своем кресле за рабочим столом. Ему перерезали горло точно так же, как Маккормику — от уха до уха. Но на этом они не остановились. Лицо капитана было изуродовано до безобразия, изрезано мелкими, глубокими крестами, а на самом столе среди аккуратно сложенных армейских рапортов стояла лужа запекшейся крови.

Человек, который вчера отдавал приказы и казался нам единственной опорой, превратился в мертвый, изувеченный кусок мяса. И сделано это было прямо в центре укрепленной базы, за закрытыми дверями, пока половина взвода не смыкала глаз на дежурстве. В тот момент мы поняли: для этих тварей нет никаких стен, дверей и замков. Они могут достать любого из нас. В любой момент.

— После гибели Паркера командование принял капитан Мартин О'Нил, — Питер стряхнул пепел с сигареты прямо в старую жестянку из-под консервов.

— Мужик он был хладнокровный, но и у него глаза бегали. На базе началась сухая, животная паника. Мы уже не думали о службе — мы просто ждали, к кому из нас ночью придет очередь умирать.

И тут вмешалась чистая случайность.

На следующий день я стоял в дневном дозоре у крайнего склада. Напряжен был так, что от любого шороха пальцы сводило на спуске. Я шагал вдоль стены барака, где доски пола от вечной сырости совсем сгнили. Наступил на край — и пол подо мной просто рухнул. Я провалился вниз, в темноту под сваями, больно ободрав обоими коленями гнилые доски.

Я упал в сухую грязь под бараком, ругаясь сквозь зубы и отряхивая пыль. И когда поднял глаза… меня будто льдом облили.

Прямо у дальней сваи, заваленный старыми ящиками и маскировочной сеткой, чернел аккуратный круглый Вход. Конкретный такой, глубокий лаз, уходящий под углом прямо под периметр базы. Я подполз ближе и почувствовал, как оттуда тянет сырым, затхлым холодом подземелья. Они прорыли целый туннель из джунглей прямо нам под ноги, Ронни! Вот как они проникали на закрытую базу, как забирали картошку, как резали часовых и как зашли в запертый кабинет Паркера — они просто вылезали из-под пола!

У меня был с собой кольт и фонарь. Первое сумасшедшее побуждение было посветить внутрь или залезть туда. Но если бы я сделал хоть шаг в эту тьму один, Ронни, тебя бы сейчас не было на свете. Меня бы там просто придушили и выбросили крысам.

Я сдержал дыхание, тихо выкарабкался из-под сваи, вылез наружу и аккуратно прикрыл дыру сломанными досками, чтобы снаружи ничего не бросалось в глаза. Если они поймут, что их норy раскрыли, они просто уйдут в джунгли или ударят всеми силами сразу.

Я почти побежал к штабу и потребовал срочной аудиенции у О'Нила. Ворвался к нему, закрыл дверь на засов и выложил всё как есть: «Сэр, я нашел место, откуда эта дрянь приходит к нам в дом».

О'Нил изменился в лице за секунду. Он не стал орать и поднял штаб без лишнего шума. Собрал офицеров и старшин на закрытую планерку и отдал единственный разумный приказ: никакого шума, никаких поисковых отрядов в джунглях. Мы не будем взрывать этот лаз и не подадим виду, что знаем о нем.