Ужас на военной базе

— Полный захват базы. Сегодня ночью мы должны были перерезать дежурную смену, забрать оставшееся тяжелое оружие и полностью уничтожить ваш гарнизон.

Он сделал небольшую паузу, кинул короткий взгляд на настенные часы в штабе, которые отсчитывали минуты, и тихо добавил:

— И да, капитан… Мои люди в джунглях не знают о нашей беседе. Они не знают про капитуляцию и листовки. Если мы четверо не вернемся в туннели в течении часа, они начнут штурм автоматически. Без нас.

— И тут Накамура даже не успел договорить, — голос Питера сорвался, он судорожно глотнул воздух.

— В ту же секунду штаб погрузился в непроглядную, липкую тьму. Вырубился генератор. А через щели в ставнях мы увидели, как на улице вспыхнул кроваво-красный сигнальный дым.

Часы япошек спешили. Или их заместителю в туннелях просто надоело ждать. Они начали самодеятельность раньше времени, Ронни. И это был конец.

Все, кто в ту минуту оказался снаружи бараков — часовые, патрульные, отдыхающие смены — попали в настоящую мясорубку. Выходить из штаба в эту проклятую тьму было равносильно самоубийству. О'Нил забаррикадировал дверь. Целый час — ты слышишь, Ронни, целый гребаный час! — мы сидели в кромешной темноте штаба, сжимая «томпсоны» и слушая, как снаружи режут наших ребят. За стенами стоял ад: глухие удары, крики о помощи, одиночные беспорядочные выстрелы в никуда и сухой, частый хруст. Парни умирали один за другим, даже не понимая, откуда пришел удар.

Спустя этот бесконечный час О'Нил понял: если мы просидим здесь до рассвета, выходить будет просто некому. Он принял безумное, отчаянное решение.

Мы выбили заднюю дверь штаба и вышли наружу вопреки всему. О'Нил, я, пара парней из конвоя и Накамура с подельниками. В руках у О'Нила был тяжелый армейский громкоговоритель. Он ткнул им в грудь Накамуры и хрипло выдохнул: «Останови своих псов. Или я застрелю тебя прямо здесь».

И Накамура заговорил.

Его голос, усилитель которого хрипел и фонил, разнесся над залитой кровью базой, перекрывая стоны умирающих. Он зачитывал на японском приказ о капитуляции Империи, о сдаче оружия, о том, что война окончена и Император сложил полномочия. Он кричал им, что они воюют с призраками, а резка была в самом разгаре.

И эта бойня, гремевшая по всей базе, начала затихать. Из покрова ночи, из-под сваек бараков, из крон пальм один за другим начали выходить эти двадцать истощенных, похожих на демонов теней. Они бросали свои клинки и уворованные винтовки прямо в грязь.

А когда взошло солнце и мы смогли оценить масштабы этого кошмара, у бывалых солдат подкосились ноги.

За одну эту ночь на базе осталось лежать пятьдесят американских трупов. Пятьдесят крепких, молодых парней с перерезанными горлами и пробитыми головами. А с их стороны… с их стороны мы нашли всего двоих убитых. И то — их застрелили случайными рикошетами в первой панике.

Питер замолчал, медленно поднял глаза на сына и в упор посмотрел на Ронни.

— Вот что такое настоящая война, сынок. Это не красивый парад, не флаги и не медали, которые тебе обещают в вербовочном пункте. Это когда двадцать диких, обманутых фанатиков уничтожают целый гарнизон просто потому, что им никто вовремя не принес бумажку о мире. Ты всё еще хочешь ехать во Вьетнам, Ронни? Хочешь гнить в этих же самых джунглях за чужие ошибки?

Ронни сидел на против Питера, бледный как полотно, и вылупил глаза, будто увидел мертвеца. Он застыл с открытым ртом, а потом с трудом вытолкнул из себя:

— Пап… А что с ними стало? С этими японцами? И вообще… чем всё закончилось?

Питер тяжело вздохнул и погасил оструганную сигарету в жестянке.

— Запомни, Ронни: убить их тогда хотелось каждому из нас. До единого. Руки чесались разрядить в них весь боезапас, забить прикладами в грязи за каждого из наших пятидесяти парней. Но О'Нил встал перед нами стеной. «Закон есть закон, — рявкнул он.» — Они сдались, они были обмануты своим командованием. Кто тронет хоть одного — сам пойдет под трибунал«. Нам пришлось сжать зубы».

А потом мы спустились вниз, прочесывать их туннели… И вот тогда у бывалых мужиков окончательно сердце в пятки ушло.

Это была не просто нора, а целый подземный город. И их арсенал… боги, он был кустарным, но сделан с такой дьявольской мастерством, что уму непостижимо. Накамура сам потом спокойно пояснял на допросах: у них были запасы особого порошка — мэцубуси, смесь из сажи, перца и толченого стекла, чтобы слепить часовых. Были самодельные зажигательные смеси, дымовые шашки из пальмовых смол и промасленной ветоши… И там же, в сухих нишах, стояли те самые наши пропавшие ящики с консервами и картошкой. Они даже доесть их не успели.

Кое-как, через резервный передатчик, О'Нил наладил связь с Манилой и Вашингтоном. Оттуда приказ пришел мгновенно: полную секретность! На базу тут же прилетела специальная комиссия ФБР вместе с представителями нового, уже оккупированного правительства Японии, чтобы тихо забрать этих диверсантов.